Я пришел в Альпину в момент ее основания. В 2010 году общий друг предложил съездить к Максиму в Европу. И мы с Максом весь сезон нон-стоп лазали по Альпам. Ночью перемещались на машине, днем лазали маршруты. Фактически, мы ни одного дня не сидели на месте и всегда были в поиске нового интересного маршрута или идеи.
«У Макса всегда горели глаза на сложные стены и первопроходы».
Это было очень счастливое и беззаботное время, и нам хотелось это продолжать. На следующий год я закрыл КМС и получил «Жетон спасения в горах». И снова поехал в Альпы, уже немного c другими целями и задачами.
Сейчас Альпина для меня – это комьюнити друзей и коллег, с которыми мы прошли очень схожий опыт в горах и в жизни. Этот опыт объединяет нас с каждым годом все больше. Ведь любовь и страсть к горам растут пропорционально нашему опыту.
В 2013 году мы с Максом сходили первопроход восточной стены Grandes Jorasses (4208м.) и назвали этот маршрут «Via Roma», что означает – «Путь на Рим». А слово «RoMa» состоит из первых букв наших имен. Рома и Макс.
«Новые люди – это новые ресурсы информации. А ученые – это ходячие энциклопедии знаний, готовые делиться с тобой всем, что тебе интересно».
В моем детстве было много пешего туризма, и я достаточно рано начал ходить в лес, и ходить далеко. А там уже были и горы. Каждый год к нам приезжали ученые и исследователи из МГУ, самые матерые и настоящие, которые пол жизни проводили в экспедициях и полевых исследованиях. Они занимались географией в самом широком смысле этого слова. Это вдохновляло.
В 14 лет я уже сходил пешеходную 2-ку на Кавказе, с рюкзаком 35 килограмм. Я хотел быть на природе и не мог представить себя работающим внутри здания. В 15 лет я ушел из 9 класса, в 16 открыл для себя альпинизм, а в 17 лет со второй попытки поднялся на Эльбрус. 6 августа 2006 года я уже выполнил 3-ий разряд по альпинизму и стоял на вершине Эльбруса. Вершина далась не с первой попытки. В первую майскую попытку - я лежал и плакал на склоне, не дойдя до вершины из-за горной болезни. Но я слышал, как радовались вершине мои товарищи по восхождению.
Мне было интересно, что такое альпинизм, ведь до этого был только спортивный туризм. Это веревки, кошки, карабины - совершенно другой мир. Тот факт, что люди связываются веревкой. Это была абсолютная магия для меня. Магия, которую я хотел постичь и постигаю до сих пор. Я считаю, что глобально все в нас закладывается в детстве и в воспитании. И мне так повезло, что меня научили получать удовольствие от процесса познания мира и теперь я учу этому своих детей.
«Мой фокус больше направлен на технику. Это как грамматика в языке. Без нее не напишешь хороший рассказ. А без техники – не сходишь хороший маршрут».
В итоге, я осознанно пошел учиться в метеорологический университет для того, чтобы моя дальнейшая деятельность продолжала мне нравиться. Мне не хотелось сопротивляться самому себе, а метеорология была интересна, изучение природы и погоды.
Параллельно я продолжал заниматься спортом. В детстве это было 7 лет гимнастики, потом 2,5 года бокса и когда я ездил в турпоходы, между учебой и спортом… На горе Индюк я встретил альпинистов и конечно решил с ними познакомиться. Это было на первом курсе института. С этого момента начался мой путь в альпинизме.
«Очень много зависит от твоего личного умения меняться. Можно оставаться чёрствым и сухим, ходить вершины «в лоб». А можно приложить усилие и стать не просто гидом, но и опорой, и поддержкой для человека в горах».
У меня нет одного любимого горного региона. Они все по-своему любимые. Разные масштабы, разная площадь оледенения, разные скалы, разный климат, разные высоты… Сейчас, я очень увлечен Андами.
Многообразие гор позволяет проверить свои возможности, посмотреть куда уходит фокус, внимание, уверенность. Если нет фокуса, то нет и внимания. Если нет внимания – нет уверенности. А если нет уверенности – то это может превратиться в ошибку.
Как гид, я должен быть максимально ответственным, как на маршруте, так и на подготовке к маршруту. Ответственность – это самый главный навык гида, без постоянной тренировки которого ты утрачиваешь свою значимость и ценность, как профессионал. Это также пришло из детства. Я чувствовал свою ответственность сначала в туризме с друзьями, потом в альпинизме с гостями программ, и, конечно, в своей семье, со своими детьми. Получается, когда я меняю локации и жизненные роли, то меняю и виды ответственности. Это позволяет сохранять максимальный фокус на главном. Ведь, когда человек приходит на программу – ты должен сделать его мечту реальностью, при этом взяв его исходные данные: технические, физические и психологические. Умение лавировать между этими параметрами – составляет для меня картину, кто такой современный горный гид.
«В один момент я был и инструктором по лыжам, категории С, инструктором 3 категории по альпинизму, инструктором Российского Лавинного Центра, параллельно работал инженером лавинной службы на Розе Хутор, был гидом в Альпах и учился в Российской Школе Горных Гидов».
По распределению я должен был поехать на Алтай, но волею судеб вакансия техника-метеоролога на высокогорной станции Аибга стала моей любимой работой и определила мой вектор развития на следующие 10 лет в Красной Поляне.
В то время привычной Поляны еще не существовало. Была только грунтовая дорога, которая заканчивалась канатной дорогой. У меня был график: 10 дней работаешь, 20 отдыхаешь. И в таком режиме я проработал 5 лет. Потом перешел в снеголавинный отряд, научился кататься на сноуборде, и на лыжах, а дальше ушел в частную организацию и занимался анализом безопасности склонов и лавинами. Это был формат 3 в 1: исследования, экспедиции и восхождения. Оттуда я уже перешел в Росгидромет в качестве инженера лавинной службы и принимал важные для безопасности курортов решения.
В итоге стал работать на Розе Хутор и провел там еще 5 лет. Параллельно с этими событиями я пошел учиться в Российскую Школу Горных Гидов и получил образование в Российском Лавинном Центре, а потом отучился на инструктора лавинного центра.
«В 2016 я попал в лавину и был между жизнью и смертью».
Этот факт сыграл ключевую роль в выборе вектора моего развития и сильно повлиял на меня, как на человека. Когда ты водишь людей в горы, которые во многом не способны адекватно оценивать риски. Это моя обязанность, как гида – просчитать заранее все возможные варианты, выбрать оптимальный и сделать так, чтобы человек отдавал себе отчет в своих действиях, но находился в зоне контролируемого мною риска.
«В горах все люди становятся настоящими. Это неизбежно!»
Самая лучшая и значимая оценка моей работы, как гида – когда люди приезжают вновь, сходить со мной в горы. Я все еще получаю удовольствие от процесса. От каждой программы, от каждого участника. В этом взаимодействии я постоянно совершенствую свои навыки коммуникации, технические навыки. И если человек возвращается в горы и хочет продолжать ходить со мной – значит я все сделал правильно. Это безумно вдохновляет меня. Отметки на фото, чаевые – это не показатель того, что все было классно. Но когда к тебе на программу пришел очень сдержанный и закрытый человек, и ты видишь, как он меняется после вершины – становиться открытым, позволяет себе совершенно другие эмоции…
В такие моменты я особенно люблю свою работу.
Текст подготовила Александра Рогожина
Фото из архива Романа Городищенского