Мой путь в альпинизме — это путь длиною в жизнь, без конечного пункта назначения. Попал я в секцию альпинизма совершенно случайно, и это было комично. Мой школьный приятель ходил в походы и увлекался авторской песней. Он захотел попасть на «бардовский слёт», но информация об этом была доступна только среди туристов и походников. Я пошёл с другом за компанию, и в итоге мы записались в секцию альпинизма. Так всё и началось.
Это было в 1998 году. К моему собственному удивлению, всё это дело меня очень увлекло: и люди, которые там были, и то, что они рассказывали. Всё было наполнено чем-то необычным и очень интриговало.
Уже через пару недель у нас был первый выезд на скалы. Шли дикие дожди, и план потерпел полное фиаско. Мокрые ноги, мокрые спальники — мы даже к скалам не подошли. Но каким-то непонятным образом это приключение меня зацепило. Предвкушение чего-то нового, неизведанного и совершенно особая атмосфера, которая сильно контрастировала с обыденностью. Это было здорово!
Я всегда хотел быть ближе к горам и всячески искал способы реализовать это.
Гидство в моей жизни появилось как очередная ступень развития в альпинизме, ну и как способ заработать деньги, чтобы увидеть мир гор за пределами привычных локаций — таких как Крым и Кавказ. Я начал работать гидом на Эльбрусе с иностранцами. Это было в 2004 году. Но должен признать, что тогда я разочаровался в профессии горного гида.
На Эльбрусе это напоминало «день сурка». После первых двух-трёх групп пропадает новизна, всё повторяется снова и снова. Ты просто находишься в этом потоке и делаешь одно и то же — монотонно и скучно.
И здесь я понял: «Ок, гидство я посмотрел. Гидом я быть не хочу».
Так получилось, что я переехал в Германию, и альпинизм встал на паузу. Не было подходящей компании и понимания, как и что здесь устроено. Я пробовал иначе реализовывать себя в горах. Мне нравились спортивные восхождения, сложные маршруты, и я видел, в каком направлении хочу развиваться.
Формат работы в горах гидом, тот, который я увидел, мне не понравился. Конечно, в то время в России не было школы гидов, не было преемственности — ты просто приходил самоучкой и начинал как-то работать гидом. Выбор возможностей для профессионального роста был крайне мал.
Я начал движение в сторону свободного альпинизма, где ты никому ничего не должен и просто ходишь для себя.
Переезд в другую страну стал серьёзным мероприятием. У меня не было там друзей, не было возможности ездить в горы, да и Альпы были достаточно далеко от мест моего обитания. Я сместил свой фокус на скалолазание. В моей жизни появились другие скалы, другой рельеф, и всё это очень меня вдохновляло и занимало.
Я много тренировался, много лазал, работал в местной спортивной секции, вёл тренировки для детей и подростков. Всё крутилось вокруг скалолазания, потому что это было под рукой и было доступно. Это дало мне очень хорошую базу для альпинизма.
Когда-то давно, когда я только начинал, Альпы казались чем-то почти недостижимым.
На Эльбрусе, в свои первые гидские годы, я познакомился с человеком, который в будущем невольно сыграл ключевую роль в моей жизни. Сергей предложил мне поехать на Монблан. И, несмотря на негативный первый опыт, мне было очень любопытно познакомиться с Альпами ближе.
Мекка международного альпинизма, магия знаменитых «северных стен», конечно же, манили меня, и я с радостью согласился на эту работу. Там я впервые увидел, как устроено гидство в Альпах — совершенно другой уровень маршрутов и организации процесса.
Ещё на подготовке к восхождениям я начал смотреть, какие маршруты ходят местные гиды и как они работают в горах. И у меня произошло озарение: всё, что было на Эльбрусе, — это лишь крохотный локальный кусочек работы горного гида. А здесь, в Альпах, гидство намного шире и вариативнее.
Там я понял, каким гидом мне хочется быть: лазать по скалам, ходить сложные маршруты, организовывать весь процесс от А до Я. Это совсем другая работа, где нет бесконечной рутины и монотонности. Так всё постепенно и начало складываться.
Дальше я несколько раз приезжал работать с популярным коммерческим туроператором. Параллельно с этим стала развиваться история со школой горных гидов — сначала в Киргизии, а затем и в России.
Я по-прежнему был самоучкой, не знал и не понимал многого из того, что должен уметь горный гид.
Я был КМСом по альпинизму, но спортивная квалификация — не равно квалификация горного гида. Я был достаточно далёк от понимания того, что такое настоящие школы горных гидов. Но когда всё это начало появляться у нас, мне стало интересно, и я пошёл на второй поток «Российской школы горных гидов».
Монблан вернул мне желание развиваться в этом направлении — не только потому, что водить людей в горы было для меня приятным хобби, но и потому, что я стал смотреть на это занятие в контексте источника дохода.
Канадские гиды, которые преподавали у нас в школе, безусловно оказали на меня большое влияние. У меня начало складываться понимание, что гидство может быть полноценной профессией.
Российскую школу и её альпинистское направление я закончил за 4 года — это был основной вектор моего развития. Для получения полноценного диплома горного гида мне понадобилось время, чтобы «накатать» необходимый уровень на лыжах.
В 2012 году, одновременно с началом обучения в школе горных гидов, у меня сложилась в голове концепция: «Я хочу не просто работать в горах, у меня должна быть своя структура, где я буду не просто гидом, но и организатором».
Так появилась «Альпина». Сентябрь 2012 — точка отсчёта нашего агентства. Я всегда ставил себе достаточно амбициозные цели. Стать гидом — это относительно просто. Мне был нужен вызов, и помимо работы гидом я пытался реализоваться и как руководитель всего процесса, и как бизнесмен.
У меня не было опыта ведения бизнеса как такового. Но всегда было желание развиваться, учиться и реализовывать что-то своё. Я не хотел быть гидом-одиночкой.
В моей голове был примерный формат агентства, а как это будет выглядеть и куда будет двигаться, стало понятно чуть позже. Прошло ещё несколько лет, и общение с коллегами из разных стран медленно, но верно, давало мне понимание того, к чему я стремлюсь.
Я всегда хотел найти место в горах, которое ощущалось бы как мой дом.
Меня всегда тянуло к идее, что может существовать район в горах, который можно назвать своим. И для меня агентство с самого начала было связано с конкретным регионом. Место, где оно базируется и буквально живёт там же, где и я. В итоге таким местом стала долина Аосты. Полноценно «Альпина» начала свою работу в 2016 году.
Очень сложно найти баланс между семьёй, любовью к горам и работой.
Моё личное время в горах — это около 30%. Как гид я провожу в горах около 70% времени. А «Альпина» занимает ещё +200% моего времени из 100 возможных. Баланс между работой и семьёй — постоянная задача. Агентство у нас небольшое, и большую часть работы я выполняю сам.
Конечно, это непросто. Но, возможно, именно этот путь в горах и в жизни и делает меня самим собой, позволяет жить той жизнью, которую я себе сам создаю.
За эти годы я много раз пытался объяснить себе, зачем мне горы. Каждый раз находились разные ответы, но ни один из них не оказался окончательным.
Текст: Александра Рогожина и Максим Фойгель